Бутылке – крышка! Бизнес на стеклотаре перестал приносить сверхприбыли.

Июнь 20, 2008

Несмотря на все усилия законодателей ограничить потребление пива, хмельной напиток в разгар лета – товар номер один. Горожане все больше времени проводят на свежем воздухе, преимущественно с бутылочкой слабоалкогольной «амброзии». Фестивали во славу пива проходят во всех регионах страны. Соответственно увеличивается и потребность в пивных бутылках. Так, только в июне в России открылось сразу три стеклозавода. Однако считается, что намного выгоднее не штамповать новые бутылки, а использовать полностью или частично старые. По мнению экспертов, это позволяет экономить 20% всех затрат. Впрочем, пункты приема бутылок и банок в Москве переживают упадок. В старой таре не заинтересованы ни стеклозаводы, ни производители пива, ни владельцы пунктов приема, ни сами поставщики. «Новые Известия» решили выяснить, почему этим выгодным бизнесом сейчас практически никто не занимается.

Сбор бутылок сегодня – труд не из легких. Мало того, что нужно таскать целый день на себе увесистую тару, ее еще нужно отвоевать. В самых «урожайных» на бутылки местах – зонах отдыха, центральных площадях и на вокзалах – идут стеклянные бои без правил. «Старожилы, застолбившие самые часто посещаемые места, недвусмысленно намекают новичкам поискать счастья где-нибудь еще, – пояснил «НИ» директор Таганского парка Олег Демченко. – Дело может и до рукопашной дойти, если словесные увещевания не помогают». Мешают работать собирателям тары не только конкуренты, но и «поставщики» стекла, норовящие выбросить опустошенную бутылку в урну, а то и разбить ее. Вот и приходится «санитарам города» вести с отдыхающими москвичами переговоры: «Ноги поднимите, пожалуйста, до бутылок не дотягиваюсь».

Занятия для интеллигентов

Самое интересное, что труды собирателей тары практически не окупаются. Еще пару лет назад за стеклянную бутылку можно было выручить до 2,5 рубля. Сейчас в это верится с трудом: за стандартную бутылку дают не более 90 копеек, за евромодель – 60 копеек, за тару со сколом – 10 копеек.

50-летний Алексей работает грузчиком в пункте приема стеклотары на Ярославской улице в Москве почти десять лет. «В последние годы народу поубавилось, – говорит он, поигрывая мускулами. – С прежним контингентом и сравнивать нечего. Раньше все больше интеллигенты приходили – в очках, при галстуке. А теперь – сами посмотрите, бомжи, бабы спившиеся да пенсионеры».

Действительно, возле входа в полуподвальное помещение, выкрашенное в пронзительно-зеленый цвет, топчутся человек восемь. Одна из них, 80-летняя Татьяна Семеновна, живет неподалеку от приемного пункта. По ее словам, на бутылочную охоту она выходит каждый день. Обычный улов – два пакета бутылок, собранных в Останкинском парке. За собранное добро она получает не больше 50 рублей. Как раз хватает на буханку хлеба и корм для кошки.

Те, кто посмекалистей, давно перешли на алюминиевые банки. Они легки, их не надо сортировать, принимают их в любом виде и от любых напитков, да и помещается в пакете их больше. «Я из деревни привожу банки, – рассказал «НИ» пенсионер Василий Копылов. – Там пиво пьют много, обычно сваливают все в одну кучу». За банку объемом 0,33 литра дают 45 копеек, за пол-литровую – 80 копеек.

Дневной оборот в пунктах приема стеклотары – около 2 тыс. бутылок. За десять дней в приемнике столичного района Выхино-Жулебино собирают полторы тонны стекла. Это намного меньше, чем несколько лет назад. «Например, в 1993 году мы принимали 22 вида бутылок, – рассказала «НИ» приемщица Тамара Кузьмина. – Сейчас, когда ассортимент пива намного шире, принимаем всего восемь видов. Сортируем их в коробки по цветам, в каждой – 42 бутылки, всего 170 коробок». А вот сдавать стеклянные трехлитровые банки никому не приходит в голову. «Вы что, их сейчас продают по 40 рублей за штуку! – говорит пенсионерка Галина Григорьева. – Я сама консервы накручу, продаю потом дачникам. Каждый раз новую тару покупать накладно слишком. Вот и приходится постоянных покупателей просить, чтобы привозили банки обратно. А я им скидку делаю».

По второму кругу

С пункта приема рассортированные бутылки попадают на стекольный либо на пивоваренный завод. На стеклозаводе бутылки бьют, а из осколков делают гранулят – ячейки размером с пятирублевую монету, необходимый компонент при выплавке стекла. Из цветного стекла делают бутылки для вина и пива, а из бесцветного – банки для майонеза. Большинство собранных бутылок попадает именно туда.

Какая-то часть собранных бутылок отправляется на пивоваренный завод. «Сначала бутылки проходят осмотр упаковщиком еще на приемном пункте, затем – входной контроль на заводе. Если бутылки грязные, много битой и непригодной к использованию тары, партия не принимается, – рассказали «НИ» в пресс-службе крупной пивоваренной компании. – Принятая на завод бутылка проходит контроль на складе, а потом попадает в цех розлива. Там бутылка моется, подвергается воздействию высоких температур и специальных растворов. Завершающая стадия – контроль на инспекторе чистой посуды, который отбраковывает неподходящую тару».

Впрочем, повторное использование стеклотары сейчас не популярно. «Практически все заводы отказались от бэушных бутылок, – рассказала «НИ» приемщица Зинаида Егорьева. – Остался один завод, который принимает такую тару. Дело в том, что пиво в такой посуде портится, покупатели жалуются. Сейчас пивзаводы строят отдельный цех, где производят бутылки. Это выходит им дешевле покупки и дальнейшей очистки стеклянной тары».

Все это приводит к тому, что столичные пункты приема стеклотары постепенно переходят в разряд «городские мифы и легенды». Арендная плата большая, прибыли из-за малого спроса невысокие, тем более что помещение можно отдать под что-то более экономически выгодное. Для того чтобы сдавать бутылки на вторичную переработку, нужны специальные ящики, которые благополучно исчезли вместе с развалом СССР. Зато, кажется, бутылочное Эльдорадо открыли для себя регионы. Заводы, расположенные близко к Москве, дороже в эксплуатации, чем провинциальные. Так что региональные бутылочные бизнесмены приезжают в столицу, собирают у компаний стеклобой по более высоким ценам и задешево перерабатывают у себя.

Алло, мы ищем стекляшки!

Между тем объем производства стекольной продукции растет. «Если в 2000 году мы производили 5,6 млрд. экземпляров стеклотары, то в 2007 году – уже 10,6 млрд., – выдает нам статистику президент Стеклосоюза России Виктор Осипов. – Соответственно, в два раза увеличилось потребление энергии и естественных сырьевых ресурсов. Вместе с тем поставки стеклобоя уменьшаются, и на заводах сейчас его дефицит. По Москве всего 6–7 крупных компаний по сбору стекла. Ежемесячно порядка 16–17 тыс. тонн стеклобоя оказывается на улицах, реальный сбор составляет примерно 6–6,5 тыс. тонн. Остальное, практически не утилизируясь, уходит на свалку».

Эксперты убеждены: все звенья «стеклянной» цепочки даже не подозревают, от какой золотой жилы отказываются. «Бутылочно-стекольный бизнес – вещь архивыгодная. При повторном использовании бутылок или стеклобоя высвобождаются дополнительные мощности, которые можно перенаправить на что-то экономически выгодное, – пояснил «НИ» доктор экономических наук Никита Кричевский. – И если увеличить долю стеклобоя при производстве бутылок, то экономия будет фантастическая. К тому же качество стекла будет выше».

Впрочем, сами стекольщики этого не отрицают. Но однозначно за возрождение вторичной переработки не ратуют. «Мы находимся между двух огней. С одной стороны, часть собранных бутылок в пунктах приема отправляется на производство контрафактного алкоголя, а часть подвергается недостаточной санитарной обработке, – пояснил «НИ» г-н Осипов. – На таком уровне использовать собранную тару нельзя. Но, с другой стороны, вторичное использование бутылок необходимо и для экономики, и для экологии».

В погоне за эксклюзивом

Складывается парадоксальная ситуация: спрос на стеклотару стремительно растет, но никто удешевлять производство не хочет. «Да пока это производителям и не нужно, – считает Никита Кричевский. – Ведь потребителя цена пива устраивает, и нет нужды делать его дешевле: больше от этого его пить не станут».

Проблема еще и в том, что достичь советского размаха в сборе бутылок проблематично. «Сегодня каждый завод стремится разливать свою продукцию в «свою», узнаваемую посуду, – пояснил «НИ» директор завода по сбору стекла «МЭЛЗ ЭКО СТЕКЛО» Сергей Хрусталев. – Поэтому сбор для каждого завода определенных бутылок требует очень больших площадей и солидных временных затрат». Впрочем, и здесь есть выход. «Если бы заводы унифицировали внешний вид бутылок и организовали их возврат, то экономия составила не менее 2–3 рублей с каждой емкости, – считает г-н Кричевский. – С учетом масштабов производства пива эконом-класса в России – выгода более чем существенная. Например, можно развозить по торговым точкам пиво, а попутно собирать тару. Тогда транспортные расходы практически исчезнут. Ненамного дороже будет и очистить бэушные бутылки, ведь даже новая тара с завода все равно моется. В перспективе это станет единственным способом для отечественных пивоваренных компаний завоевать покупателя. Тогда и аукнется уже существующий дефицит стеклотары».

КСТАТИ
НЕМЕЦКИХ БРОДЯГ СТЕКЛО НЕ ИНТЕРЕСУЕТ

Практически в каждом магазине ФРГ установлены автоматы для приема стеклотары. Бутылку можно сдавать по одной штуке или целыми ящиками. Автомат выдает квитанцию, которую обналичивают на кассе магазина, а то и оплачивают ею часть покупок. Однако охотников за стеклотарой в Германии немного. Главным образом из-за низкой выручки. За бутылку дают только 8 евроцентов. Другое дело – пластиковая тара. Она стоит от 25 центов. Главное – чтобы она не была помятой и сохранила штрих-код на этикетке. Ведь в Германии принимают только те бутылки, которые были куплены в немецких магазинах.

В БЕЛОРУССИИ НА СТЕКЛОТАРЕ НАЖИВАЮТСЯ ПЕРЕКУПЩИКИ
Отыскать пункт приема стеклотары в Минске нелегко. А в магазинах с пунктами приема действуют жесткие правила: сколько привезли продукции в стеклянной таре, столько и должны увезти. Кроме того, существенно поменялась и ценовая политика. Еще два года назад в Минске можно было сдать стандартную пивную бутылку за 140 белорусских рублей (примерно 1,5 российских рубля). Но в 2006 году власти отменили фиксированные залоговые цены, и в пунктах приема тару стали брать по совсем уж смехотворным ценам – 80–90 рублей. Сейчас рынок захватили перекупщики. Они приезжают во дворы или на дачи на грузовиках и скупают пустую тару у населения. Как правило, за бесценок – примерно за 25 российских копеек. И это при том, что реальная приемная цена стеклопосуды в 4–5 раз выше. В Минске, впрочем, использованная тара практически не востребована производителями. Так что перекупщики сотрудничают с предприятиями из регионов и получают не менее 300% прибыли, не считая затрат на перевозку. На одном ящике пивных бутылок частники могут зарабатывать 60 российских рублей. Если учесть, что объемы часто измеряются сотнями ящиков, бизнес получается выгодным.

ОХОТНИКОВ ЗА БУТЫЛКАМИ В РОССИИ ПОЧТИ НЕ ОСТАЛОСЬ
Пару лет назад в Самарской области, передает корреспондент «НИ» в регионе Сергей ИШКОВ, для приема стеклотары еще работали специальные киоски. Но со временем мобильные уличные приемщики окончательно их вытеснили. «Предприниматели» принимают бутылки по заниженной цене (заводы покупают у них тару в два-три раза дороже): из-под пива и минеральной воды – за 70–80 копеек, водочные – в два раза дешевле. Бутылки из-под шампанского, коньяка и вина не принимают вообще. «Надо искать выгодное место приема стеклотары, – поделился с «НИ» самарец Егор Катин. – Те типы, что стоят на улицах, как правило, принимают бутылки за сущие копейки. Лучше сдавать тару вблизи рынков. А вообще труд это тяжелый – бутылку еще найти надо, да и таскать стекло очень тяжело. Лучше уж жестяные банки сдавать. Когда их расплющишь – много в мешок набирается». Стоимость килограмма пустых алюминиевых банок – 25–35 рублей. Чтобы заработать эти деньги, надо собрать порядка 80 банок.
Охота за стеклотарой в Петербурге сошла на нет два года тому назад, когда стоимость темной поллитровки из-под пива «Хайнекен» снизилась до 20 копеек. Об этом авторитетно рассказала собкору «НИ» Наталье ШЕРГИНОЙ Анастасия Степановна – профессиональная собирательница бутылок. «Эти пол-литровые бутылки мне таскать неохота, тяжелые, их только на бой берут, а денег мало дают, – говорит Анастасия Степановна. – У нас лучше всего забирают на пунктах банки по 0,3 литра – из-под «Балтики», «Туборга», «Степана Разина». В последнее время старушка перешла на банки: жесть дороже и легче: «Сто банок в день соберу – вот и сотня у меня». Стеклотару сегодня действительно невыгодно собирать. Еще в 2000 году, когда завод «Балтика» активно осваивал коричневое стекло, цена темных бутылок доходила до 1,5 рубля. Импортные бутылки объемом 0,3 литра можно было сдать за 2,5 рубля. Потом цены начали резко падать. Началось все с того, что заводы «Бавария» и «Вена» прекратили прием бутылок от частных лиц, брали только у оптовиков, да и то на невыгодных условиях. «Не дают нам деньжат заработать, а ведь мы чистоту в городе наводим», – сетует старушка.
В Краснодаре сбор стеклотары давно превратился в отлаженный бизнес, передает собкор «НИ» в регионе Сергей ПЕРОВ. Занимаются им в основном пенсионеры, которые уже успели поделить город на участки. Если «пришлый» собиратель, чаще всего это бомж, заходит на чужой участок, возникают конфликты. Пунктов приема стеклотары в городе предостаточно. В них всегда многолюдно. Цены на пивные и водочные бутылки колеблются от 40 до 70 копеек, дороже всех идет почему-то пивная коричневая бутылка европейского стандарта. По словам приемщиков, их бизнес вполне прибылен. Рентабельность достигает 300–400%.

Источник: Новые Известия


Похожие новости:


Поделиться новостью:Версия для печати:

Печать Печать


Сохраните ссылку на эту страницу:
QR Code: Бутылке – крышка! Бизнес на стеклотаре перестал приносить сверхприбыли.
Вы можете сохранить ссылку на эту новость в своем мобильном устройстве. Большинство современных мобильных устройств имеют либо встроенный сканер, либо поддерживают программы для сканирования QR-кода.
  • Интересные факты

    Стекло – хрупкий бьющийся материал, но при этом способный выдерживать давление в 2 раза большее, чем чугун.
  • Рекламные статьи